Вверх
Авторизация

Логин:

Пароль:

Забыли? Регистрация!


Другие новости
Реклама
Реклама
Всеволод Федорович МИЛЛЕР
| 1-01-2012, 09:10 | Просмотров : 1

МИЛЛЕР Всеволод Федорович (7(19).IV 1848, Москва – 5(18). XI 1913, Петербург) – фольклорист, языковед, этнограф, археолог. Отец – поэт-переводчик. Учился в пансионе Эннеса, экзамен для поступления в ун-т сдал при 4-й моек, гимназии. Окончил ист.-филол. фак. Моск. ун-та (1870), занимался под руководством Ф. И. Буслаева, к-рому представил канд. работу «Вост. и зап. родичи одной рус. сказки» (ТЭО, 1877, кн. 4). Был оставлен при ун-те по каф. сравнительного языкознания, одновременно преподавал латин. яз. в гимназии. В 1874–1875 находился в заграничной командировке для занятий сравнительным языкознанием и санскритом. В 1877 защитил магист. дис. «Очерки арийск. мифологии в связи с древнейшей культурой, ч. 1» (М., 1876), в 1883 – докт. дис. «Осетинск. этюды, ч. 1–2» (М., 1881–1882; ч. 3 вышла в 1887). С 1877 – доц., с 1884 – проф. каф. сравнительного языкознания, с 1892 по 1903 – проф. каф. истории рус. яз. и словесности, с 1903 – засл. проф. Моск. ун-та. В 1897–1911 был директором и проф. Лазаревского ин-та вост. яз. С 1881 – пред, этногр. отд. О-ва любителей естествознания, антропологии и этнографии, один из основателей журн. «Этногр. обозрение». Работая в 1884–1897 хранителем Дашковского этногр. музея в Москве, издал четыре вып. «Систематического описания коллекций» музея (М., 1885–1895) и три вып. «Сборника материалов по этнографии» (М., 1885–1888). Акад. (1911). М. принадлежит более 200 работ по вопросам славян, фольклора, сравнительной фольклористики и сравнительного языкознания, по истории культуры, фольклору и яз. народов Кавказа, по проблемам этнографии и археологии, по методологии фольклористики. Начал свою науч. деятельность сравнительно- ист. работами по мифологии, сказке и эпосу как последователь идей теории заимствования. В отклике на кн. В. В. Стасова «Происхождение рус. былин» (БОЛРС, 1871, вып. 3) подверг критике методику автора и выступил за строго науч. применение сравнительной методики. В славистических работах 70-х годов, поев. «Слову о полку Игореве», болг. песням и др., преимущественное внимание уделял отражениям лит. памятников в произведениях нар. творчества. Уже в ранних работах были заложены основы будущей теории аристократического происхождения нар. эпоса. В 90-х годах, после усиленных занятий в области кавказоведения М. обратился к широкому исследованию рус. эпоса. В кн. «Экскурсы в область рус. нар. эпоса» (М., 1892) пришел к заключениюо существенном влиянии иранск. эпоса на сложение образов и сюжетов рус. былин, а также об определенной роли в его формировании эпоса тюркск. кочевников. При этом М. не отрицал нац. характера рус. эпоса и его ист. содержания. В дальнейших своих исследованиях, собранных в трех томах «Очерков рус. нар. словесности» (М., 1897–1924), М. лишь эпизодически обращался к проблемам заимствования и лит. влияний в рус. былинах, почти полностью сосредоточившись на изучении их отношений с историей. В трудах М. наиболее полно отразились методология, теоретические установки и методика «ист. школы», главой к-рой он являлся. М. усвоил позитивистские взгляды на фольклор, отрицавшие романтические представления о безличном и бессознательном творчестве, уходящем своими корнями в доист., мифологические глубины. Для М. эпические песни – продукт позднего творчества отдельных лиц (пета- рей), своим содержанием связанные с конкретной летописной историей и с кругом бродячих фольклорных мотивов. М. исходил из убеждения, что рус. эпос создавался первоначально при княжеских дворах, а позднее в своем развитии испытал воздействие др. социальных слоев и в конце концов стал исключительным достоянием крестьянских сказителей, в среде к-рых его ист. содержание подверглось коренному разрушению. Развитие рус. эпоса М. представлял как последовательное превращение ист. песен в песни сказочного, фантастического, новеллистического характера, как процесс порчи и распада. Осн. задачу исследования эпоса М. видел в восстановлении первоначального – конкретно-ист. – субстрата былин, в ист. идентификации былинных персонаже!! и истолковании (в конкретно-ист. плане) сюжетов, мотивов, реалий. В осуществлении этой задачи М. опирался на разработанную «ист. школой» методику сравнительного анализа вариантов былин и сопоставления имен, мотивов и подробностей былин с ист. летописями и памятниками древнерус. литературы. Заслугой М. и егоi следователей были широкий и весьма детальный учет всех реальных связей былин с полит, историей и бытом Древней Руси, стремление понять рус. эпос, на почве нац. истории. Исследования М. сохранили до сих пор свое значение благодаря обилию систематизированного в них материала, сравнительных данных и многочисленных конкретных наблюдений по истории отдельных сюжетов. Но в целом они основывались на принципиально ошибочных теоретических представлениях об сносе и на методике, к-рая этими ошибочным представлениями была подсказана. Идеи и методы М. оказали значительное влияние на отечественную и зарубежную фольклористику. В трудах его многочисленных учеников и последователей (А. В. Марков, С. К. Шамбинаго, Б. М. Соколов, В. Ф. Ржига и др.) получила дальнейшее развитие теория аристократического происхождения эпоса и была продолжена работа по конкретному ист. приурочению былинных сюжетов. В 20–30-е годы XX в. идеи М. нашли специфическое преломление в вульгарно-социологических концепциях рус. фольклора. Ошибочность представлений М. и его школы об аристократическом характере рус. эпоса была раскрыта в ходе дискуссии, начавшейся в 1937 в связи с критикой пьесы Д. Бедного «Богатыри». В настоящее время достаточно убедительно доказана народность содержания и происхождения былин, несостоятельность взглядов М. на развитие эпоса как напроцесс разрушения. Критический анализ выявил в работах М. органические методические недостатки – многочисленные натяжки при сопоставлении былин с летописями, неубедительность и ненадежность ист. идентификаций, недооценку художественного начала в былинах, игнорирование роли традиции Н т. д. Предметом дискуссий продолжает оставаться тезис М. о первоначальном конкретно-ист. содержании былин. Вслед за М. представители неоист. школы стремятся к восстановлению первоначальных ист. приурочений былин, рассматривая поздние былины как результат- органических трансформаций. Однако совр. исследователи приходят к выводу о бесплодности таких приурочении, поскольку конкретный историзм как определенное завоевание нар. творчества еще не был присущ былинам и появился лишь в более позднем жанре ист. песен. Концепции М. и «ист. школы» нашли значительный отклик в зарубежной науке – в работах ряда ученых по истории рус. эпоса, по истории эпического творчества др. народов, в частности – эпоса юж. славян. Преодоление влияния этих концепций в наши дни связано в значительной мере с развитием ист.-типологического изучения эпического творчества народов Европы, Азии, Океании, с новым пониманием его художественной специфики.
 

Добавить комментарий

Ваше Имя:


Текст сообщения: