Вверх
Авторизация

Логин:

Пароль:

Забыли? Регистрация!


Другие новости
Реклама
Реклама
Степан Михайлович КУЛЬБАКИН
| 1-01-2012, 09:10 | Просмотров : 1

КУЛЬБАКИН Степан Михайлович. (28. VII (9. VIII) 1873, Тифлис - 22. XII 1941, Белград) – лингвист, исследователь старославян., совр. и древних славян, яз. и их диалектов. В 1896 закончил Новорос. ун-т в Одессе, где учился у А. А. Кочу-бинского; с 1896 по 1900 готовился к получению проф. звания, работал в архивах иб-ках Петербурга и Москвы, слушал в Москве лекции Ф. Ф. Фортунатова. В 1901 –1903 находился в зарубежной науч. командировке по славян, странам, изучал памятники письменности и живые славян, яз. и говоры (преимущественно лужиц., чеш. и польск.). В эти годы собраны значительные материалы и написаны осн. труды К., в том числе магист. дис. «К истории и диалектологии польск. яз.» (1903) и докт„ дис. «Охридская рукопись Апостола конца XII в.» (София, 1907, защищена в 1908); оба исследования отмечены акад. премиями (первая– премией им. Котляревского, вторая- им. Ахматова). Золотой унив. медали удостоено и канд. соч. К. «Проблемы глаголицы и кириллицы». С 1900 К.– доц. Новорос. ун-та, по возвращении из зарубежной командировки с 1904 – доц., затем проф. (1908– 1919) Харьковск. ун-та и Высших женских курсов в Харькове (впоследствии их ректор, 1911 – 1919). С 1920 проф. ун-та в Скопле, с 1924– в Белграде. С 1907 чл.-кор. Лингвистической комис. Польск. АН в Кракове, с 1919 – чл.-кор. Рос. АН, с. 1920– чл.-кор., с 1925 – действ. чл. Серб. АН. К. был представителем моек, лингвистической школы. Его интересы лежали в области фонетики, акцентологии, лексикологии, палеографии и текстологии. Осн. труды К. созданы в первую половину его жизни; они делятся на три типа: унив. лекции (к их числу относится осн. труд К.– курс лекций «Древнецерковнославян. яз.», впервые изданный в трех вып. в Харькове в 1911–1912); монографические описания древних памятников или совр. славян, говоров (осн. тип работ К.); краткие рец. или обширные обзоры трудов др. ученых на интересующие К. темы. Последние вырастают до размеров самостоятельных заметок или исследований, но по существу заключают в себе полемику или, напротив, обоснование уже высказанной точки зрения (все работы К. по акцентологии относятся к этому типу его трудов). Исследования К. характеризуются тщательным анализом фактов и осторожностью в обобщениях. Он проявлял интерес к живому говору, к-рый в отличие от древних памятников позволял наблюдать языковые связи. К. дал несколько классических описаний старославян., среднеболг. и древнесерб. памятников – Вука- нова евангелия, Боннского еванге-лия, Мирославова евангелия, Ох- ридского апостола, Хиландарских листков – и критически отозвался на все существенные изд. и описания старославян. памятников его времени. В исследованиях К. обычно представлены почти все особенности памятника с непременным выделением собственно болг. или серб. черт. Нек-рые работы поев, отдельным особенностям этих памятников, преимущественно фонетическим, лексическим и синтаксическим; это всегда интересная подборка исследуемых примеров и их классификация с точки зрения развития яз. данной славян. зоны. К. принадлежит несколько наблюдений, впоследствии ставших основой совр. ист. грамматики: «изолированные» редуцированные конструкции сда + индикатив вместо инфинитива, лексические русизмы в южнославян. рукописях и др. Исследование ист. изменений отдельных славян, яз. в более позднее время также привлекало К., он составил первые грамматики или дал исследование укр., польск. и серб. яз. в ист. аспекте. В течение всей жизни работал над грамматикой древнего церковнославян. яз., фактически сформировав из нее самостоятельную науч. дисциплину. В «Грамматике церковнославян. яз. по древнейшим памятникам» (Пг., 1915) К. рассмотрел осн. особенности этого яз. как лит., ставшего впоследствии субстратом многих славян, лит. яз. От этого труда отличается «Старославян. яз.» (Париж, 1929, на франц. яз.); хотя по замыслу и изложению между указанными книгами много общего, в последней содержится фактически описание общеславян. яз. на по-следнем этапе его развития. Общая идея данных работ К. заключалась в том, чтобы на основе канонических старославян. текстов IX–XI вв. синхронно описать систему старославян. яз., как яз. «в известном смысле искусственного». Если в унив. курсе старославян. яз. сопоставляется с др. индоевроп. и предполагаемым общеславян., то во франц. варианте имеется лишь общая реконструкция праславян. уровня на основе только сравнительных (не ист.) данных, зато материал самого старославян. яз. основательно описан и изложен, строго выверен по источникам или по авторитетным изд., приводится исчерпывающе с комментарием всех вариантов и исключений; выявлены лексические ограничения, диалектные вариации (раздел о диалектах древнеславян. яз., отраженных в старославян. памятниках, здесь появляется впервые) и т. д. В работе много частных разработок, до конца не оцененных и ныне (слоговые плавные, напряженные редуцированные, носовые гласные). Лит. варианты древнеславян. яз. в соответствии с традицией К. изучал на лексическом уровне. Критическое рассмотрение ряда старославян. слов с точки зрения их диалектной приуроченности привело К. к выводу, что сербскохорв.-словен. языковая группа в лексическом отношении ближе всего к «макед.» диалекту Кирилла и Мефодия, тогда как вос- точноболг. редакция дает другой вариант лит. яз. К. одним из первых предпринял изучение живых славян, говоров; эти его работы менее удачны, в них он пользовался традиционными типами описания и сам признавался, что «не слышит» многих оттенков диалектного произношения, о к-рых вынужден писать. Однако исследование о польск. сважендзском говоре способствовало устранению нек-рых фикций, в частности относительно изменения е и g в польск.; в нем был впервые поставлен вопрос об акцентных условиях изменения гласных в среднепольск. и высказаны предпо-ложения об условиях ряда изменений (в частности, о вторичной долготе типа dvur только под новоакутовой интонацией); особый интерес К. проявил к относительной хронологии изменения и внутрипарадигмен ной аналогии; вместе с тем это типично сравнительное исследование, основанное на принципах моек, школы, отключенное от памятников письменности соответствующей диалектной зоны (на что указывал Л. JI. Васильев). Много внимания К. уделял вопросам славян, акцентологии, работая в традиционном для того времени направлении. В частности, он внес вклад в разработку вопроса о новоакутовой интонации, существенно преобразовавшей просодическую систему позднего праславян. яз.; высказал мысль, что эта интонация своим происхождением обязана оттяжке со слабых редуцированных, а это фактически подрывало теории праславян. метатоний; продолжая работы А. А. Шахматова, раскрыл нек-рые морфологические функции праславян. акцента (хотя и связывал их с фонетическими передвиж-ками иктуса); много внимания уделял относительной хронологии важнейших акцентных изменений и их отражению в фонетике и грамматике совр. славян, яз. Вместе с тем принадлежность к определенной школе наложила отпечаток и на эти труды К. Во многих работах он излишне фонетичен, детально разбирает многие акцентные изменения, отвергнутые совр. наукой (так, он добавил несколько грамматических форм, в к-рых действовал на славян, почве закон Фортунатова – де Соссюра); особое внимание уделял фактам юж- нославян. яз., хотя сам К. и относится к числу первых акцентологов, к-рые ецраведливо подвергли сомнению древность рус. ударений и в сравнительном изучении праславян. акцента широко привлекали данные западнославян. яз. Недооценивал важность ист. данных, придавая первостепенное значение показаниям совр. славян, яз. (поэтому на основе двойных обозначений «акцента» в Киевск. глаголическом миссале связывал ударение этого текста не с за-паднославян., а с серб.-словен. системой совр. акцентов). Таким обра-зом, К. целиком работал в рамках сравнительной, а не сравнительно-ист. акцентологии. Сжатый и цельный разбор совр. ему славян, акцентологии К. оставил в исследовании «Акценатска питада» (J, 1921, кн. 1–2), в к-ром можно видеть своеобразное подведение итогов деятельности ученого.
 

Добавить комментарий

Ваше Имя:


Текст сообщения: